Banine

“Мне вновь придется вернуться назад, прошлое про-должает удивлять меня, воспитанную одновременно в восточных, немецких и русских традициях. Мечтательная, нелюдимая, с дурным характером – все это я. Порой воспоми-нания кажутся мне чужими. Как будто все происходило не со мной… Я захожу в собственную память, словно гость, а не хозяйка… Баку остался в ней далеким миражом, а моя семья кажется выдуманной. Возвращая свои мысли в воспоминания, я порой испытывала наслаждение, а порой – горечь и растерянность. Прежде я была счастлива. Но счастье иссякло, я стала замкнутой и нелюдимой, мне было одиноко рядом со старшими сестрами.”
― Banine, Jours Caucasiens

“... comme la plupart des enfants, j'étais animiste et prêtais généreusement des âmes aux choses et aux plantes. Pour moi, des objets, inanimés pour d'autres, se peuplaient de sentiments et je courais leur dire bonjour. Avec moi ils ne faisaient pas les morts ; ils répondaient dans un langage simple, mais suffisant pour qui savait entendre. Mais peu de gens le comprenaient ...”
― Banine, Jours Caucasiens